Как захудалое рекламное агентство из Одинцова бывшей жены Сечина стало «Станкофлотом» и строит «самолет будущего»

Оригинал этого материала 
©
 «Новая газета»

Фирма бывшей жены Игоря Сечина Марины и экс-опера из ГУЭБиПК МВД Андреева без конкурса получила госзаказ на 1,5 млрд руб. по проекту МС-21.

Марина Сечина

Вы никогда не слышали про рекламное агентство «А-Медиа» с улицы Северной из Одинцова? Очень зря, ведь это история ошеломительного бизнес-успеха, превращения бездействующей фирмы из спального района в, без преувеличения, предприятие почти стратегической важности для России.

За считанные месяцы никому не известное рекламное агентство вдруг стало участвовать в сложном промышленном проекте по производству деталей к российскому авиалайнеру МС-21 («Магистральный самолет XXI века»).

«Новая газета» рассказывает историю выгодного «союза бывших» — бывшего майора полиции Москвы, принимавшего участие в одном из самых скандальных уголовных дел России; и примкнувшей к нему бывшей жене Игоря Сечина, — которые за очень короткое время превратили фирму без выручки в компанию, получающую миллиарды рублей от госпредприятий.

«Самолет будущего»

Среднемагистральный самолет МС-21 — наиболее амбициозный гражданский авиапроект со времен СССР. По оценкам российских властей, лайнер должен составить конкуренцию зарубежным Boeing и Airbus на рынке пассажирских перевозок.

Первый полет МС-21 был запланирован еще на 2014 год, а серийное производство должно было начаться в 2016-м. Красивые ролики на YouTube появились вовремя, однако с остальным не ладилось. Первый полет состоялся лишь в мае прошлого года, а начало полноценного производства недавно было в очередной раз перенесено: по словам бывшего вице-премьера Дмитрия Рогозина, оно должно начаться в 2019-м.

МС-21 должен стать эталоном экономичности, экологичности и технологичности, продемонстрировать возможности российской промышленности и ее способность создать коммерчески успешный самолет. Недаром в официальных презентациях МС-21 называли не иначе как «самолетом будущего».

Уникальность МС-21 состоит в широком применении композиционных материалов. Один из ключевых поставщиков композитных агрегатов для «самолета будущего» — ОНПП «Технология» им. А.Г. Ромашина (входит в корпорацию Ростех). Обнинское предприятие, в частности, должно обеспечить поставку крупногабаритных углепластиковых деталей кессонов киля и стабилизатора для МС-21.

Чтобы наладить производство этих деталей, ОНПП «Технология» им. А.Г. Ромашина решила реконструировать свои производственные комплексы. Для этого были заключены договоры с несколькими подрядчиками.

Однако в конце 2016 года контракты на реконструкцию были неожиданно разорваны с предыдущими исполнителями работ и отданы фирме, о которой никто до этого не слышал.

Из грязи — в князи

Улица Северная — ничем не примечательный адрес в спальном районе подмосковного Одинцова. Небольшой флигель, на его фасаде написано «юридическая контора». Именно здесь в октябре 2007 года появилось рекламное агентство «А-Медиа». Все эти годы о нем вряд ли кто-то слышал.

На начало 2016-го «активы» (если их можно так назвать) фирмы составляли 10 тыс. рублей.

Но в мае того же года «А-Медиа» вдруг резко сменило свой вид деятельности, а с ним и название.

Теперь компания стала называться «Станкофлотом» и начала специализироваться на производстве и оптовой торговле металлообрабатывающими станками.

А в декабре того же 2016 года «Станкофлот» и стал той самой фирмой, которой «Технология» им. А.Г. Ромашина отдала государственные контракты. Недавнему рекламному агентству поручили комплекс работ по «техническому перевооружению (реконструкции) научно-исследовательских и производственных комплексов по разработке технологий для производства изделий из композиционных, керамических, стеклокерамических и органосиликатных материалов». Иными словами — реконструкцию комплекса для производства тех самых уникальных агрегатов к «самолету будущего» МС-21.

С тех пор «Станкофлот» менее чем за год получил госконтракты почти на 1,5 млрд рублей на связанные с МС-21 проекты. И все — от «Технологии» им. А.Г. Ромашина. И все — без конкурса. Причина такого решения была сформулирована в аукционной документации просто: «У заказчика отсутствует время на проведение конкурентного способа закупки».

А кроме того, перед тем как без конкурса отдать контракты «Станкофлоту», обнинское предприятие разорвало соглашения с предыдущими подрядчиками по причине «ненадлежащего исполнения» работ.

Чем руководствовались в «Технологии» им. А.Г. Ромашина, решив в условиях цейтнота доверить такие важные и высокотехнологичные работы только-только переименованному рекламному агентству, — остается неясным.

Откуда у «Станкофлота» в считанные месяцы взялись ресурсы и производственная база для «реконструкции комплексов» по производству деталей к «самолету будущего»; как эта фирма в целом могла проводить работы на режимном предприятии в Обнинске, если необходимую для этого лицензию ФСБ она получила только спустя два месяца после первых подрядов?

ОНПП «Технология» на наш запрос не ответило.

Из «оперов» — в станкостроители

Перед самым подписанием контрактов с «Технологией» им. А.Г. Ромашина у «Станкофлота» появился новый директор. Им стал Александр Андреев. Вскоре он приобрел и 49% в компании.

Андреев не видит в ошеломительном успехе бывшего рекламного агентства ничего удивительного. «Я собрал самый высококлассный менеджмент, который есть сегодня на рынке, — говорит Андреев «Новой газете». — Я в свое время закончил MBA — управление проектами. У меня первое образование профильное — Академия госслужбы, а второе — MBA.

Поэтому мне позволяет весь мой опыт собрать лучшую команду в стране. И все, что мы сделали сегодня для ОНПП «Технология», до нас никто не мог с 2007 года сделать. Вы бы лучше задались вопросом, кто до этого не выполнял работы: забирал деньги, и ничего сделано не было — и ни одного уголовного дела нет. Если бы я по-прежнему работал в той системе, в которой я раньше работал, мне бы вот это было интересно».

Под «той системой» нынешний директор «Станкофлота» имеет в виду правоохранительные органы. Андреев — бывший полицейский, оперуполномоченный Управления по борьбе с экономическими преступлениями (УБЭП) ГУВД Москвы. И как бы это ни звучало удивительно, Андреев в своем полицейском прошлом имел непосредственное отношение к авиационной сфере.

Он занимался оперативным сопровождением одного из самых громких уголовных дел в истории России — о хищениях в государственной Финансовой лизинговой компании (ФЛК). Причем бывший опер­уполномоченный настолько успешно «сопровождал» это дело, что вскоре активы госкомпании перешли под его управление.

ФЛК приобретала самолеты у авиастроительных предприятий и отдавала их в лизинг (то есть в аренду с последующим приобретением в собственность) компаниям, которые занимаются воздушными перевозками. Но несмотря на постоянные финансовые вливания со стороны государства, к 2009 году ФЛК оказалась, по сути, банкротом.

Причиной этого плачевного состояния, как выяснилось в ходе следствия, были действия топ-менеджеров ФЛК, которые выводили средства из компании по сомнительным или фиктивным контрактам.

Так было и с покупкой верфей Wadan Yards в Германии и Украине. ФЛК выдала 3 млрд рублей в виде займов на приобретение судостроительных заводов. Деньги в компанию так и не вернулись, а собственниками Wadan Yards в итоге оказались бывшие топ-менеджеры ФЛК, и в их числе Андрей Бурлаков, а также сын Игоря Юсуфова, тогдашнего специального представителя президента Дмитрия Медведева по международному энергетическому сотрудничеству.

Следственный департамент МВД возбудил уголовное дело по факту хищений в ФЛК. А в 2011 году двое обвиняемых из этого дела — заместитель генерального директора ФЛК Андрей Бурлаков и его гражданская супруга Анна Эткина — были расстреляны в московском ресторане «Хуторок». Бурлаков от полученных ранений погиб, а Эткина выжила и уехала в Израиль (в России ее позже заочно приговорили к восьми годам лишения свободы).

Александр Андреев допрашивал в рамках уголовного дела спецпредставителя президента России Игоря Юсуфова, а кроме того, активно «работал» с обвиняемой Анной Эткиной. Она в своих многократных жалобах писала, что после того, как ей избрали меру пресечения в виде подписки о невыезде, ее, по сути, заперли в собственной квартире под присмотром сотрудников ЧОПа.

«Сотрудники ЧОПа фактически лишили меня свободы, даже на улицу я выходила под их охраной, и каждый мой выход предварительно согласовывался с Андреевым А.Н. Мне запрещалось подходить к окнам, разговаривать по телефону, отвечать на звонки домофона и вообще подходить к входной двери», — писала Эткина.

Кроме того, в обращении в департамент собственной безопасности МВД Эткина сообщала, что Андреев якобы помогал следователю заполучить «единственно правильные показания»: «Следователь Поликурова Н.Ю. сказала мне, что если в ходе дачи показаний я буду уходить от заранее установленного текста, она будет подавать сигнал — показывать скрещенные руки. Поэтому сигналу видеосъемка будет останавливаться, а я должна буду замолчать, потом продолжить давать показания после их корректировки. Оперуполномоченный Андреев А.Н. подтвердил свою готовность именно таким образом вести съемку моего допроса».

Впрочем, жалобы Эткиной ни к каким последствиям для Александра Андреева не привели; по ее заявлениям было отказано в возбуждении уголовного дела.

А полицейский Андреев за время следствия, видимо, настолько хорошо изучил ФЛК, что ушел со службы в бизнес и стал управлять компанией, получившей активы ФЛК.

«Пригласили, потому что, когда я уволился, я же знал все эти вопросы: что, сколько было украдено в компании и каким образом это было сделано. Те, кто был причастен к хищениям, они разбежались, остались кризисные менеджеры. Они и пригласили. Кто конкретно, я уж не помню, это давно было», — объясняет Андреев.

Под одной вывеской

После того как государственное лизинговое предприятие было признано банкротом, на его основе создали компанию «Независимые технологии» («НТ»). «НТ» получила в собственность бывшее имущество ФЛК в рамках процедуры замещения активов. (Это когда активы банкрота передают вновь созданной компании, чтобы затем продать ее акции и рассчитаться с кредиторами.)

Именно «НТ» и возглавил Александр Андреев после того, как ушел из правоохранительных органов. То есть, по сути, он стал управлять имуществом компании, деятельность которой расследовал, пока работал в полиции.

Андреев работал директором «НТ» три года — с 2014-го по 2017-й. И одновременно с этим возглавил компанию «Станкофлот». Мало того, именно наследнику ФЛК «Станкофлот», похоже, обязан и именем, и кадрами, и связями.

Например, когда у «Станкофлота» только появился сайт, на нем стояла переадресация на веб-страницу «НТ», а адрес и даже банковские реквизиты компании совпадали с аналогичными реквизитами «НТ». В первых госконтрактах «Станкофлота» для проекта «самолета будущего» МС-21, которые подписывал Андреев, указывался телефон «НТ».

Некоторые участники рынка и вовсе не видят между двумя компаниями никакой разницы.

На выставке «Металлообработка-2016» у компаний был один стенд — на нем они представляли станки немецких компаний Wemas и Heller, которые планировали продавать в России. Мы связались с представителями обоих производителей.

«Независимые технологии» — это компания, которая потом преобразовалась в «Станкофлот». Это в общем-то одна и та же компания. Мы сотрудничали с ними примерно в течение полугода в 2016 году. Они представляли нас на территории России — закупили у нас два станка, которые и показывали на выставке «Металлообработка-2016». Контракты мы подписывали с «Независимыми технологиями», а перед выставкой они как-то реорганизовались в «Станкофлот».

Больше мы с ними никаких проектов не реализовывали. Тогда мы по коммерческим вопросам общались с генеральным директором «НТ» — и потом, насколько я понимаю, и «Станкофлота» — господином Александром Андреевым», — сообщила «Новой газете» Ирина Мюллер, ассистент генерального директора компании Wemas.

Ее слова подтверждают и в компании Heller. «Независимые Технологии» и «Станкофлот» — это та же самая компания, одна группа, одни и те же люди. Когда мы начинали с ними сотрудничать, это были «НТ», а потом перешли на «Станкофлот», — сообщили «Новой» в Heller.

Сам Андреев поясняет это так: «Слушайте, ну у них и законы другие, и гомосексуализм разрешен, и однополые браки. Поэтому у них много чего по-другому. Есть юридические документы, они обо всем говорят, а о чем говорят в Германии или Франции, я комментировать не могу.

Мои партнеры, с которыми у меня сейчас есть договорные отношения, так не могут сказать. «Станкофлот» — это мой бренд, который я разрабатывал, когда еще был в «НТ». И выкупал его потом. Все права переданы, мы все выплатили, но, может быть, у немецких партнеров остались воспоминания».

На том, что между компаниями нет ничего общего, настаивает и глава юридического отдела «Станкофлота» Михаил Дементьев. «С юридической точки зрения это разные компании — посмотрите ЕГРЮЛ. У нас даже сферы деятельности разные — «НТ» занимается авиацией, а нам авиация сегодня совершенно не интересна.

«Станкофлот» — развивающаяся компания, естественно, мы рассматривали разные виды деятельности. Для того чтобы просто выжить на рынке, мы выходили на конкурсы, в том числе с «НТ». Потом нас брали на субподряд очень часто, потому что у нас есть хорошая технологическая база, но нет соответствующего опыта пока. Потом мы просто поменяли сферу и ушли вообще из авиации. Сейчас мы развиваемся в станкостроении», — говорит Дементьев.

Высшая лига

Сразу после того, как рекламное агентство «А-Медиа» из Одинцова превратилось в промышленное предприятие «Станкофлот», на короткое время владельцем компании стал Максим Кретов, член президентского совета Федерации конного спорта России. Но затем, в апреле 2017-го, он уступил свое место президенту той же федерации Марине Сечиной, бывшей жене главы «Роснефти» Игоря Сечина. На сегодняшний день Сечиной, согласно ЕГРЮЛ, принадлежит 51% «Станкофлота», а Андрееву — 49%.

Более того, некоторое время Сечиной принадлежали доли и в предыдущих подрядчиках, выполнявших работы в рамках проекта МС-21. Но затем эти подрядчики оказались в предбанкротном состоянии, их государственные контракты перешли «Станкофлоту», и в этом же направлении двинулась Сечина, став партнером Андреева.

Сама Сечина на наши вопросы не ответила, а Андреев об обстоятельствах появления в компании такого известного партнера говорит лаконично: «Мы с ней встретились. Говорю: «Давайте создадим компанию, которая будет реально осуществлять все работы внутри, все своими силами». И сегодня все реально осуществляется. Вы если посмотрите последний конкурс, который мы выиграли — вы меня о нем не спросили, — ОДК (Объединенная двигателестроительная корпорация. — Д.В.), «Кузнецов», Самара, 164 миллиона: все строим своими силами».

Александр Андреев, видимо, имел в виду контракт в рамках проекта «Реконструкция и техническое перевооружение ракетных двигателей 14Д21/14Д22».

«Круто, что тут можно сказать! — воскликнул на первой презентации МС-21 Дмитрий Медведев.

— Новые проекты в авиастроении по понятным причинам дело совсем недешевое. Вообще государств, где развито авиастроение, очень немного. Это называется «высшая лига». И мы ни в коем случае не должны из этой «высшей лиги» исчезнуть».

С главой правительства спорить трудно: играть в высшей лиге действительно почетно. Вот только выбор игроков порой вызывает вопросы.

Справка «Новой» 
Связанные лица
 
Одновременно с переименованием «А-Медиа» в «Станкофлот» и сменой сферы деятельности компании ее директором, а затем и учредителем на несколько месяцев становится давний знакомый Андреева, Сергей Ленченко (он же работал и в «Независимых технологиях»). Примечателен Ленченко тем, что среди его друзей в соцсетях можно обнаружить как минимум двух работников государственного предприятия «Технология» им А.Г. Ромашина: начальника проектно-сметного отдела Дениса Егорова и сотрудника по имени Андрей Корж — он, судя по метаданным файлов, редактировал часть закупочной документации по доставшимся «Станкофлоту» контрактам.